Особенности и проблемы религиозного просвещения глухих

В России немало неслышащих и слабослышащих, которые составляют значительный процент российского общества и, поэтому, несправедливо было бы их игнорировать в вопросе религиозного просвещения российских народов. Но для этого проблему религиозного просвещения неслышащих и слабослышащих необходимо обсуждать на самом высоком церковном уровне. Считаю, что без этого невозможно осуществить мероприятия, связанные с религиозным просвещением глухих.
К сожалению, глухие в православном храме испытывают внутренний дискомфорт потому, что они в храме видят только иконы и свечи на подсвечниках и не слышат службу. С людьми, служащими и работающими в храме, они стесняются говорить. Поэтому они зачастую уходят в протестантские церкви и секты, так как в них хорошо поставлена работа с глухими, или уходят, чтобы больше не возвращаться.
Современное общество глухих состоит из глухих и слабослышащих. В настоящее время глухие не считаются ущербными людьми. Отсутствие слуха они воспринимают не как отклонение от нормы слышащего, а как культурные различия, особое состояние человека, как принадлежность к негроидной или монголоидной расе. Они считаются нормальными людьми, которые ведут нормальную жизнь, имеют свой собственный язык, свою специфическую культуру и не требуют чрезмерной помощи, чтобы выжить. Такой взгляд на проблему глухоты в настоящее время называется социокультурной концепцией.
В современном обществе глухих наблюдаются такие тенденции. Если 20 лет тому назад глухих было значительно больше, чем слабослышащих, то в настоящее время глухих становится меньше. Причина тому демографический кризис и прогресс в области медицины. Если раньше глухих поголовно отдавали в специализированные учебные заведения для глухих, то теперь, ввиду значительных успехов дошкольной сурдопедагогики, небольшая часть глухих идёт в массовые учебные заведения. В школах для глухих детей, по словам учителей, наблюдается такая картина. Если раньше в школах учились в большинстве умные и здоровые дети, то теперь процент их изменился. Современный учащийся школы глухих — это ребенок с задержкой в умственном и психическом развитии и нуждающийся в наблюдении невропатолога. Общество до сих пор испытывает последствия советских и послеперестроечных времен.
Первая особенность исходит из физиологических особенностей неслышащих, о которых знают практически все, но далеко не все представляют глухоту. К примеру, я однажды был в одном из монастырей и о чём–то спросил работницу. Она, поняв, что я глухой, пыталась говорить мне громко и в ухо, то есть совершала нелепые с точки зрения глухого действия. С глухими общаются, как правило, с помощью визуального контакта.
Вторая особенность следует из первой особенности. Она заключается в том, что глухие всю информацию воспринимают зрительно. Научные сравнительные исследования зрительного восприятия глухих и слышащих младшеклассников показали, что глухие младшие школьники зрительно устают после второго урока, в то же время как слышащие — после четвёртого урока. Это означает, что у глухих зрение как бы несёт двойную нагрузку по сравнению со слышащими, и глухой быстрее устает. Следовательно, важную для него информацию нужно подавать в подходящее время и в нужной дозе.
Третья особенность заключается в том, что у глухих весьма разный образовательный уровень. Москвичи могут гордиться высоким образованием, так как у них много возможностей заняться послешкольным образованием (центр образования №1406, колледжи, ПТУ, институты), чего нельзя сказать о жителях регионов. Кроме того, глухие одну и ту же информацию воспринимают по–разному. Все знают, что у неслышащих слух в той или иной степени утрачен. Различают глухих, позднооглохших и слабослышащих. Различие заключается в том, что у позднооглохших слуховое восприятие и устная речь сформированы до того, как они потеряли слух, а у глухих, которые не имели слуха в раннем возрасте, слуховое восприятие и устная речь ещё не были сформированы. Позднооглохшие и после потери слуха остаются носителями массовой культуры, а в межличностном общении с глухими пользуются калькирующей разновидностью жестового языка, так как они зачастую неспособны освоить русский жестовой язык. Слабослышащие, несмотря на некоторые потери слуха, продолжают им пользоваться, но приобретают навыки жестового языка. Позднооглохшие и слабослышащие информацию воспринимают в чистом виде. Глухие, воспитывающиеся по педагогической системе Э.И. Леонгард, Н.Д. Шматко и Т.В. Пелымской, или учившиеся в школе для слабослышащих, не испытывают проблем в работе с информацией. Остальные неслышащие воспринимают информацию согласно собственным способностям и уровню знаний, полученных ими в школе и в семье. Что касается уровня воспитанности глухих, то этот вопрос решается индивидуально. В школе, по наблюдениям педагогов, нынешние родители не те, какие были 10—15 лет тому назад. Главное в том, что многие родители, особенно глухие, не несут никакой ответственности за своих детей перед школами, не занимаются индивидуально с детьми воспитанием, и всё сваливают на педагогов учебных заведений.
Всем известно, что глухие пользуются жестовым языком. В Евангелии от Марка описан эпизод, в котором Господь исцелял глухого косноязычного. Исцеляя глухого Господь проповедал ему Царство Небесное доступными ему знаками, которые, в сущности составляют жестовый язык. Нынешний русский жестовый язык своими корнями уходит в средневековье, когда на юге Испании католические монахи, соблюдающие обет молчания, выработали жесты для общения. Нужно заметить, что жестовый язык в принципе отличается от традиционных языков. У него совершенно иная грамматика и лексика. Лексика жестового языка обусловлена потребностями глухих в использовании тех или иных понятий, а также в особом функциональном значении. Обычно жестовый язык выполняет функции непринуждённого, неофициального межличностного общения. В храмах используется другая разновидность — калькирующая. Но в сфере общественного и официального общения (таковы современные тенденции) русский жестовый язык постепенно вытесняет калькирующий жестовый язык. Я выступал на симпозиуме по истории глухих и видел, как многие глухие и даже переводчик выступали с докладами на русском жестовом языке. Это не означает, что глухие опускаются до низкого уровня бытового общения, а наоборот, русский жестовый язык лексически обогатился за счёт высокообразованных глухих и вполне справляется со сложными функциями передачи информации на официальном уровне. Следует заметить, что глухие такую информацию усваивают лучше, чем переведённую с помощью калькирующего языка и меньше утомляются. Некоторые священники упрекают русский жестовый язык за излишнюю артистичность, но не знают, что мимика является неотъемлемой частью жеста и передаёт определённое лексическое значение. Кроме того, глухие и слабослышащие могут объясняться устным методом. Знание жестового языка значительно облегчает работу с глухими.
Служение глухим — работа довольно кропотливая и требует жертвенности от служителей. Апостол Павел в своём послании к Коринфянам (1 Кор., IX: 19—23) написал о том, как он проповедовал Евангелие. Для иудеев он был иудеем, для чуждых закона — как чуждый закона — не будучи чуждый закона пред Богом, но подзаконен Христу, чтобы приобрести чуждых закона. Для всех он сделался всем, чтобы спасти, по крайней мере, некоторых. Такой подход к проповеди Евангелия считаю главным принципом миссионерского служения. Для глухих миссионер должен быть своим человеком среди глухих. Для того, чтобы стать своим человеком, такой миссионер помимо знания жестового языка должен хорошо понимать глухих людей и их мир. Такое даётся далеко не всем. К примеру, когда я учился в педагогическом университете, в нашей группе было 30 человек, из которых немногие пошли работать в школу глухих, потому что это трудно для слышащего. Считаю, что для работы с глухими миссионер должен иметь базовое сурдопедагогическое образование, которое облегчит ему работу с глухими и поможет ему избежать ошибок, совершаемых по неведению.
Но жертвенность не останется в долгу. Жан Ванье, французский философ, говорил, что он приобрёл ценные качества, необходимые для христианина, работая с даунами: "Когда мы работаем с инвалидами, то нам кажется, что мы пытаемся сделать из них людей, а на самом деле это они делают из нас христиан".
Многие задаются вопросом "Для чего нужны обществу инвалиды?". Могу предположить, что большинство слышащих считает инвалидов обузой для общества. Но они всегда были и всегда будут. Я убежден, что инвалиды просто необходимы обществу, для того, чтобы общество не ожесточилось окончательно. Ведь инвалиды являются зеркалом нравственного состояния того или иного общества, или иначе, зеркалом цивилизованности общества и государства. Следовательно, было бы удивительно, что служители Церкви, заботящиеся о нравственном состоянии паствы, обошли бы вниманием инвалидов.
Ситуацию, которая сложилась в России, нельзя считать нормальной. Подробно об этом я говорил на семинаре в прошлом году. Да, многие глухие уходят в инославные церкви и секты, но среди тех имеются такие, которые ходили в православный храм. По моим многолетним наблюдениям, равнодушие, царящее в обществе по отношению к глухим, является первопричиной многих несчастий глухих и способствует процветанию протестантизма и сектанства среди глухих в России. Равнодушие является застарелой болезнью российского общества. В XIX веке, когда в России по Высочайшему Императорскому решению было создано Попечительство о глухонемых Императрицы Марии Феодоровны, первый председатель Попечительства о глухонемых Иван Карлович Мердер, человек светлой памяти, много страдал от обыкновенного равнодушия, о чём свидетельствовали записи в архивных документах. В сталинские и коммунистические времена отношение к глухим было политизированным. Виной тому высказывания Сталина в своих трудах и политика КПСС по отношению к глухим. Мне могут возразить, что работа с глухими в РПЦ только начинается. Я пришёл в Православие 13 лет тому назад, и поэтому многие события, связанные со служением глухим, разворачивались на моих глазах. Вынужден сказать, что протестанты и сектанты одержали верх над православными благодаря особому вниманию к инвалидам! Вот чему православным надо поучиться у них! Да, в то время у православных было очень много проблем, возникших после развала коммунизма. Но эти проблемы не мешали глухим интересоваться религиозными вопросами и прийти в православный храм. Для глухих в обычном храме организовать сурдоперевод или воскресные беседы вовсе нетрудно. Нужно только одно — внимание со стороны священнослужителей. Но этого не происходит. В настоящее время работа с глухими проводится в нескольких регионах и притом успешно. Представители этих регионов регулярно собираются на конференциях и семинарах и обмениваются опытом, сообща ищут пути разрешения проблем, связанных с душепопечительством глухих. Всё это похвально. Но хотелось бы, чтобы всё это находило повсеместную церковную поддержку на всех уровнях, притом не на словах, а конкретными делами. Невольно вспоминаются слова апостола: "... вера без дел мертва" (Иак., II: 20),— и пословица: "Желание ищет возможности, а нежелание — причину".
Думаю, для того чтобы, предотвратить отток глухих в протестантские храмы и секты, нужны решительные и комплексные меры. Запретительные меры (закрытие сект и протестантских церквей) ни к чему не приведут. Необходимы соответствующие решения на высоком уровне, пропаганда социального служения среди служителей и прихожан Церкви, организация миссионерского служения глухим. Для этой цели нужны подготовленные священнослужители–миссионеры и сурдопереводчики. Сотрудничество с ВОГ в решении этой проблемы было бы плодотворным. Думаю, что нужно создать óрган при Московской Патриархии, который осуществлял бы миссию Православия среди глухих, объединял православные объединения глухих, способствовал решению возникших в ходе работы с глухими проблем. Но главное — нужно, чтобы общество повернулось лицом к глухим. Положительные сдвиги в этом плане в настоящее время наблюдаются. Русские, по словам одной глухой русской, жившей в Литве, отличаются тем, что они наиболее душевные и готовы помочь тем, кто испытывает трудности в жизни. Считаю, что проблемы религиозного просвещения глухих можно решить совместными усилиями РПЦ и общества глухих. Спасибо за внимание.

Д.Е. Балашов, преподаватель предмета "Основы православной культуры"
школы–интерната для глухих и слабослышащих детей №101 г. Москвы.

| к началу страницы | к предыдущему материалу | к следущему материалу | на главную страницу |